wpthemepostegraund

Солженицын А.И.-Один день Ивана Денисовича

_____– Иван Денисович. Одну соби визьмить, а одну Цезарю отдасьтэ.
_____Шухов помнил, что одну миску надо Цезарю нести в контору (Цезарь сам никогда не унижался ходить в столовую ни здесь, ни в лагере), – помнил, но когда Павло коснулся сразу двух мисок, сердце Шухова обмерло: не обе ли лишние ему отдавал Павло? И сейчас же опять пошло сердце своим ходом.
_____И сейчас же он наклонился над своей законной добычей и стал есть рассудительно, не чувствуя, как толкали его в спину новые бригады. Он досадовал только, не отдали бы вторую кашу Фетюкову. Шакалить Фетюков всегда мастак, а закосить бы смелости не хватило.
_____…А вблизи от них сидел за столом кавторанг Буйновский. Он давно уже кончил свою кашу и не знал, что в бригаде есть лишние, и не оглядывался, сколько их там осталось у помбригадира. Он просто разомлел, разогрелся, не имел сил встать и идти на мороз или в холодную, необогревающую обогревалку. Он так же занимал сейчас незаконное место здесь и мешал новоприбывающим бригадам, как те, кого пять минут назад он изгонял своим металлическим голосом. Он недавно был в лагере, недавно на общих работах. Такие минуты, как сейчас, были (он не знал этого) особо важными для него минутами, превращавшими его из властного звонкого морского офицера в малоподвижного осмотрительного зэка, только этой малоподвижностью и могущего перемочь отверстанные ему двадцать пять лет тюрьмы.
_____…На него уже кричали и в спину толкали, чтоб он освобождал место.
_____Павло сказал:
_____– Капитан! А, капитан?
_____Буйновский вздрогнул, как просыпаясь, и оглянулся.
_____Павло протянул ему кашу, не спрашивая, хочет ли он.
_____Брови Буйновского поднялись, глаза его смотрели на кашу, как на чудо невиданное.
_____– Берить, берить, – успокоил его Павло и, забрав последнюю кашу для бригадира, ушел.
_____…Виноватая улыбка раздвинула истресканные губы капитана, ходившего и вокруг Европы, и Великим северным путем. И он наклонился, счастливый, над неполным черпаком жидкой овсяной каши, безжирной вовсе, – над овсом и водой.
_____…Фетюков злобно посмотрел на Шухова, на капитана и отошел.
_____А по Шухову правильно, что капитану отдали. Придет пора, и капитан жить научится, а пока не умеет.
_____Еще Шухов слабую надежду имел – не отдаст ли ему и Цезарь своей каши? Но не должен бы отдать, потому что посылки не получал уже две недели.
_____После второй каши так же вылизав донце и развал миски корочкой хлеба и так же слизывая с корочки каждый раз, Шухов напоследок съел и саму корочку. После чего взял охолоделую кашу Цезаря и пошел.
_____– В контору! – оттолкнул он шестерку на дверях, не пропускавшего с миской.
_____Контора была – рубленая изба близ вахты. Дым, как утром, и посейчас все валил из ее трубы. Топил ее дневальный, он же и посыльный, повременку ему выписывают. А щепок да палочья для конторы не жалеют.
_____Заскрипел Шухов дверью тамбура, еще потом одной дверью, обитой паклею, и, вваливая клубы морозного пара, вошел внутрь и быстренько притянул за собой дверь (спеша, чтоб не крикнули на него: «Эй, ты, вахлак, дверь закрывай!»).
_____Жара ему показалась в конторе, ровно в бане. Через окна с обтаявшим льдом солнышко играло уже не зло, как там, на верху ТЭЦ, а весело. И расходился в луче широкий дым от трубки Цезаря, как ладан в церкви. А печка вся красно насквозь светилась, так раскалили, идолы. И трубы докрасна.
_____В таком тепле только присядь на миг – и заснешь тут же. Комнат в конторе две.
_____Второй, прорабской, дверь недоприкрыта, и оттуда голос прораба гремит:
_____– Мы имеем перерасход по фонду заработной платы и перерасход по стройматериалам. Ценнейшие доски, не говорю уже о сборных щитах, у вас заключенные на дрова рубят и в обогревалках сжигают, а вы не видите ничего. А цемент около склада на днях заключенные разгружали на сильном ветру и еще носилками носили до десяти метров, так вся площадка вокруг склада в цементе по щиколотку, и рабочие ушли не черные, а серые. Сколько потерь?!
_____Совещание, значит, у прораба. Должно, с десятниками.
_____У входа в углу сидит дневальный на табуретке, разомлел. Дальше Шкуропатенко, Б-219, жердь кривая, бельмом уставился в окошко, доглядает и сейчас, не прут ли его дома сборные. Толь-то проахал, дядя.
_____Бухгалтера два, тоже зэки, хлеб поджаривают на печке. Чтоб не горел -сеточку такую подстроили из проволоки.
_____Цезарь трубку курит, у стола своего развалясь. К Шухову он спиной, не видит.
_____А против него сидит Х-123, двадцатилетник, каторжанин по приговору, жилистый старик. Кашу ест.
_____– Нет, батенька, – мягко этак, попуская, говорит Цезарь, -объективность требует признать, что Эйзенштейн гениален. «Иоанн Грозный» -разве это не гениально? Пляска опричников с личиной! Сцена в соборе!
_____– Кривлянье! – ложку перед ртом задержа, сердится Х-123. – Так много искусства, что уже и не искусство. Перец и мак вместо хлеба насущного! И потом же гнуснейшая политическая идея – оправдание единоличной тирании. Глумление над памятью трех поколений русской интеллигенции! (Кашу ест ротом бесчувственным, она ему не впрок.)
_____– Но какую трактовку пропустили бы иначе?…
_____– Ах, пропустили бы?! Так не говорите, что гений! Скажите, что подхалим, заказ собачий выполнял. Гении не подгоняют трактовку под вкус тиранов!
_____– Гм, гм, – откашлялся Шухов, стесняясь прервать образованный разговор. Ну, и тоже стоять ему тут было ни к чему.
_____Цезарь оборотился, руку протянул за кашей, на Шухова и не посмотрел, будто каша сама приехала по воздуху, – и за свое:
_____– Но слушайте, искусство – это не что, а как.
_____Подхватился Х-123 и ребром ладони по столу, по столу:
_____– Нет уж, к чертовой матери ваше «как», если оно добрых чувств во мне не пробудит!
_____Постоял Шухов ровно сколько прилично было постоять, отдав кашу. Он ждал, не угостит ли его Цезарь покурить. Но Цезарь совсем об нем не помнил, что он тут, за спиной.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Комментирование на данный момент запрещено, но Вы можете оставить ссылку на Ваш сайт.

Комментарии закрыты.


Thanks: МГУДТ